«Она мыла, убирала. Когда не хотела, её били…»
![«Она мыла, убирала. Когда не хотела, её били…»](https://qostanay.tv/wp-content/uploads/2020/10/zhenshhina-plachet.jpg)
В суде №2 Костаная рассматривают уголовное дело о незаконном лишении свободы недееспособной, пишет Qostanay.TV со ссылкой на Костанайские новости.
На скамье подсудимых оказались директор Центра оказания специальных социальных услуг из Пешковки Дамира Абельдинова, руководитель отдела координации деятельности социальных учреждений областного управления координации занятости и социальных программ Маидашаш Жумагали и ее дочь, владелица столичного частного пансионата Камила Бимендина.
Статьи Уголовного кодекса, по которым они обвиняются, жесткие: торговля людьми, незаконное лишение свободы и превышение власти или должностных полномочий (эта статья коррупционная). Абельдинова вину не признает, Жумагали и Бимендина воздержались от ответа на этот вопрос.
Гульбаршин М. находилась в Пешковском центре с 2002 года. В ее личном деле никаких родственников не значилось. И за все время пребывания к ней никто не приезжал. У Гульбаршин диагноз не страшный – умственная отсталость и отсутствие речи. Произносит она только отдельные слова, связно говорить не может. Работники Центра общались с ней больше жестами. Зато молодая женщина могла себя обслуживать: постирать, заправить кровать, помыть при необходимости пол. Посильная трудотерапия в Центре поощряется.
История Гульбаршин
В суде интересы потерпевшей представляет и. о. директора социального заведения Олеся Заречнева. По ее информации, история с Гульбаршин выглядит так.
30 декабря она, тогда еще заместитель директора Центра, узнала, что Дамира Абельдинова, якобы, по просьбе родных, отпустила услугополучателя (именно так официально именуются подопечные) в отпуск. Это возможно сроком до трех месяцев. Правда, Олесю Заречневу удивило, что у Гульбаршин нашлись родственники. Но разрешение на отпуск дала директор, и оснований возражать не было. Прошли три месяца, но Гульбаршин так и не появилась.
— Когда подошел срок, я задала директору вопрос: надо ее возвращать. Директор ответила, что наша услугополучательница находится у Жумагали. Она была руководителем отдела в областном управлении. Я подумала, что, может, они родственники. А потом выяснилось, что М. находится у ее дочери в Астане. Попросила связаться с ней. Тогда я уже поняла, что это незаконно.
А дальше, по словам Олеси Заречневой, было так. Дамира Абельдинова сказала, что Жумагали просит продлить отпуск Гульбаршин. Она же заявила, что это невозможно, и возвращать пациентку надо как можно скорее. Позвонила Маидашаш Жумагали, та ответила, что М. в Торгае, там паводок, дороги нет. Набрала номер заместителя руководителя областного управления, обрисовала ситуацию. Получила ответ: как паводок спадет, пусть сразу привозят. Но – не случилось.
Смелости не хватило
По словам Олеси Заречневой, она должна была поставить в известность руководителя управления.
— Смелости не хватило, — призналась представитель потерпевшей в суде. – Побоялась их реакции…
А в начале апреля в Пешковку приехали сотрудники антикоррупционной службы…
…10 апреля около пяти часов утра к зданию Центра подъехала машина. Вышли две девушки и двое парней. Привезли Гульбаршин. Женщину сразу же осмотрела медсестра. Все тело М. было в синяках: старых и свежих. Ее тут же повезли в районную больницу. По словам Олеси Заречневой, она попыталась настоять на экспертизе: не было ли сексуального насилия? Но заявления у нее не приняли. Позже такую экспертизу назначила антикоррупционная служба.
Почти неделю Гульбаршин была в эмоциональном стрессе. Потом начала отвечать на вопросы: она мыла, убирала. Когда не хотела, ее били… Упоминала тетю, отца, который умер…
Адвокат одной из подсудимых задал вопрос: а можно ли верить недееспособной? По мнению, Олеси Заречневой, вполне. Но она, как выяснилось, не медик, у нее диплом педагога. Так что наверняка этот вопрос еще не раз адресуют свидетелям.
Еще одна деталь выяснилась в суде. Через неделю, как Гульбаршин вернулась в Центр, здесь снова появились гости. Оказалось у пациентки психоневрологического учреждения есть родные – две сестры и брат. После первого посещения они приезжали еще раз. Обещали прибыть в октябре – в этом месяце у Гульбаршин день рождения. Но… опять потерялись.
Татьяна БАШКАТОВА