«Ермакан мёртв, он весь в крови, и зачем я туда пошёл…»

«Я – алкаш, но я не убивал!» Теперь уже осужденный Максут Омаров из поселка Красная Пресня Мендыкаринского района утверждал это всякий раз, когда ему предоставляли слово, пишет Qostanay.TV со ссылкой на «Костанайские новости».

И во время первого судебного процесса, когда ему дали 11 лет колонии за убийство односельчанина, но потом приговор отменили и отправили дело на новое рассмотрение в спецсуд по уголовным делам. И сейчас, когда сменился и судья и состав коллегии присяжных заседателей. Однако в обоих случаях вердикт присяжных был обвинительным. Причем, как проголосовали присяжные, сколько голосов было за виновность Омарова, а сколько – против, это судебная тайна. По словам судьи Жаннары Тлеубаевой, документы находятся в специальном конверте, который могут открыть только в суде второй инстанции, если на приговор подадут апелляционную жалобу. Скорее всего, она появится. Родные Максута Омарова уверены в его невиновности и уже заявляли, что будут идти до конца.

Уходу судьи и присяжных в совещательную комнату (по времени это длилось два часа) предшествовали прения сторон.

Обвинитель Гульмира Кенжетаева не стала отходить от обвинительного акта. По ее мнению, убийство было умышленным. После конфликта с приятелем Ермаканом Тлеубергеновым (тот, якобы, предположил, что бывшая жена Омарова, с которой они развелись 8 лет назад и которая работает в Астане массажисткой, оказывает интимные услуги) оскорбился, пошел домой, взял в предбаннике нож. Вернулся в дом Тлеубергенова (как и Омаров, тот жил один) и в ночь с 10 на 11 апреля 2025 года нанес хозяину четыре сильных удара в грудь, отчего тот скончался.

«Ермакан мертв, он весь в крови, и зачем я туда пошел…»

Омаров отрицал, что в тот день был у погибшего, лишь утром 12 апреля зашел к нему и обнаружил мертвым. В панике побежал к соседу: «Ермакан мертв, он весь в крови, и зачем я туда пошел…» Панику, которую испытал, защита объяснила тем, что два года назад Омаров уже однажды первым нашел в доме мертвым другого односельчанина. Его тоже «крутили», но тогда было установлено, что человек умер естественной смертью. С Тлеубергеновым – совсем другое.

По утверждению прокурора, в деле – исчерпывающие обстоятельства виновности Максута Омарова, непротиворечивая картина произошедшего. Однако адвокат подсудимого Аскар Прмагамбетов первым делом заявил, что в таком деле надо разобраться, чтобы не допустить ошибки. По его мнению, вина подзащитного не доказана.

Омарова в Красной Пресне хорошо знали. Летом подрабатывал механизхатором или пастухом, зимой резал у односельчан скот. Его главная беда – любил выпить. Судя по показаниям в суде свидетелей, Омаров – человек незлобивый, всегда шутил, улыбался. Во многих соседских домах его привечали, наливали рюмку-другую даже с утра, приглашали на обед или ужин. Дети Омарова навещали его часто, говорили, что звали переехать к ним в город, но тот отказывался: в Красной Пресне у него дом, лошадь.

Сел на лошадь и упал

На праздник Наурыз Омаров нетрезвый сел на свою лошадь и упал. Сломал ребро. Пять дней пролежал дома у знакомого, медик порекомендовала тугую повязку. 11 апреля, это был следующий день после убийства, свидетели видели его ковыляющим, с повязкой – сломанное ребро заживает долго. Не мог Омаров в таком состоянии нанести Тлеубергенову, мужчину намного крупнее его, четыре сильных ударов ножом, утверждал адвокат. Да и большой кровоподтек на лице погибшего, образовавшийся незадолго до смерти, следствие не смогло объяснить, Омарову его не приписывали. Кто нанес удар по лицу? Вопрос остался без ответа. И не только этот.

Адвокат Аскар Прмагамбетов обратил внимание на такой факт. На месте убийства на полу, далеко от потерпевшего лежал его сотовый телефон. На дисплее – кровавый мазок, похоже, кто-то пытался провести по нему окровавленным пальцем. В ту ночь Тлеубергенову звонила местная жительница, тот уже был мертв, но на мгновение телефон ожил и тут же погас. С чьей помощью? Полицейские изъяли с телефона потожировые следы, однако экспертизу не назначили. Причина банальная — упаковка следов была проведена неправильно, поэтому эксперт не мог их исследовать.

Непрофессионально, не по закону, утверждал адвокат, изымались в доме Омарова ножи и куртка. Что, по его мнению, не исключает нанесение на них впоследствии посторонних следов. На куртке и ножах Омарова эксперт не смогла определить следов крови, принадлежащей погибшему. А вот ДНК-экспертиза установила на рукаве куртки смесь ДНК Омарова и Тлеубергенова.

По мнению защитника, ДНК выделяется не только по крови. Но по бытовым вещам. Погибший и подсудимый тесно общались, бывало, Омаров тащил пьяного товарища домой, можно сказать, дважды спасал от смерти. И куртка у него была одна и та же. Кстати, на удивление в доме Тлеубергенова следов пальцев рук Омарова не нашли. Не нашли и бутылок, хотя, по версии следствия, вечером 10 апреля мужчины выпивали (Омаров это отрицает), тогда, якобы, и поссорились.

Ещё один необъяснимый факт

Есть еще один необъяснимый факт. Вечером 11 апреля около 20 часов один из свидетелей- соседей видел в доме погибшего свет. А через некоторое время проходивший мимо другой сосед света уже не видел. Кто там был и что делал? Как заявил защитник, обвинение в этом, как и с окровавленным телефоном, не разбиралось.

Самое убедительное для обвинения – первые показания на следствии самого Омарова. Признательные. Правда, потом он от них отказался, но факт есть факт. Экспертиза видеозаписи допроса не установила, что Омаров давал эти показания не добровольно. «А раньше?»- задался вопросом Аскар Прмагамбетов. Не зря же подсудимого привлекли к административной ответственности за то, что, по совету сотрудника полиции, он справил нужду за углом здания акимата. Факт зафиксировали, Омаров (как и еще один житель села, на тот момент подозреваемый) получил пять суток ареста. Именно в это время и состоялся его первый допрос по факту убийства. К сожалению, по закону присяжным «закулисье» знать не полагается. Адвокат обратил внимание, как при первом допросе Омаров неправильно излагает факты (в чем был одет погибший, сколько ударов ножом было нанесено), а следователь его поправляет. Но…

Максута Омарова приговорили к девяти годам колонии средней безопасности. Он должен принудительно лечиться от алкогольной зависимости. И выплатить дочери погибшего почти 4 млн тенге морального и материального ущерба. Приговор в законную силу не вступил.

Татьяна Башкатова, фото автора