«Квартирный вопрос»: Две вдовы не могут поделить жилье в Алматы

«Квартирный вопрос»: Две вдовы не могут поделить жилье в Алматы
Фото: diy13/shutterstock

Жительница Алматы Жанат Адебиет попала в интересную ситуацию. Ровно 10 лет назад была продана квартира ее родителей в центре города. Женщина говорит, что покупатель отдал только половину из оговоренной суммы в долларах. Годы спустя произошло несколько девальваций, новый хозяин дома умер, а вторая часть денег не была выплачена. Теперь жена погибшего покупателя хочет оставить квартиру себе, требует вернуть первую часть денег и признать алматинку мошенницей, передает Qostanay.TV со ссылкой на Tengrinews.kz.

История разногласий двух женщин, каждая из которых имеет двоих детей, началась в феврале 2011 года. Тогда муж 50-летней Жанат Адебиет занимался бизнесом, на который требовались вложения.

«В 2007 году мой муж, являясь директором компании, приобрел коммерческое помещение под фитнес-центр. Деньги на эти цели он взял в кредит в банке А. При оформлении займа выяснилось, что данное помещение в ЖК «Керемет» находится в залоге банка Б. Поэтому муж не мог поставить в залог этот офис, чтобы получить кредит.

Пришлось предоставлять дополнительные залоги.

Нашу трехкомнатную квартиру и четырехкомнатную квартиру моих родителей на Абая — Назарбаева, а также земельный участок. Эти объекты должны были высвободиться, как только офисное помещение выйдет из-под залога банка Б.

Получив допзалог, банк А четырьмя траншами начал выдавать кредит на общую сумму 1,6 миллиона долларов. Однако во время этой процедуры в 2008 году мы попали под девальвацию, когда цены на недвижимость рухнули. Банк к этому времени успел выдать только три транша, а последняя часть пропала и не была выдана. Поэтому бизнес пошел ко дну: все полученные деньги пошли только на выкуп помещения в ЖК «Керемет» и его ремонт», — поделилась она.

Женщина отметила, в 2010 году ее муж начал переговоры с банком из-за проблемного кредита. Тогда же, по ее словам, в их семье случилось горе — умер брат Жанат. В этой связи ее пожилые родители решили сменить обстановку и продать свою квартиру на Абая — Назарбаева.

«Мы переселили родителей к себе, с нами они проживали последующие три года. Затем банк дал разрешение на продажу их квартиры, так как она должна была через два-три месяца выйти из-под залога. Я подала объявление и буквально первый заинтересовавшийся клиент заключил договор. Он был заранее предупрежден риелтором, что квартира залоговая, но идет работа по высвобождению.

Покупатель, заведомо зная условия, шел на осмотр квартиры.

Затем он вместе с моим мужем ходил в банк, где руководитель подразделения подтверждал, что через два-три месяца квартира выйдет из-под залога. Но в суде риелтор соврала: по ее словам, это я привела клиента в банк. Но я не имела права этого делать, и сотрудники банка не озвучили бы мне какие-либо данные по кредиту компании», — добавила алматинка.

По ее словам, после всех этих процедур стороны сошлись в цене и начали заключать договор купли-продажи. Итоговая стоимость квартиры составила 160 тысяч долларов, а покупатель внес задаток в размере 70 тысяч долларов (10,2 миллиона тенге по курсу того периода).

«Я точно не помню, куда именно ушли эти деньги, но они, по моему предположению, пошли на бизнес-процессы. Но об этом знал только муж, который занимался финансами компании. Тем не менее договор задатка с покупателем оформлял мой отец как хозяин квартиры. Родители были в преклонном возрасте, и я, как единственный их ребенок, сопровождала их во время сделки. Мне кажется, так поступает любой ребенок. Однако деньги при нотариусе были переданы моему отцу. Он на тот момент был профессором медицины и отдавал отчет своим действиям», — отметила она.

Как сообщила Жанат Адебиет, через две недели после оформления сделки покупатель с семьей заехал в квартиру.

Она отметила, что новые хозяева, которые еще не полностью расплатились за недвижимость, и по сей день на протяжении 10 лет проживают там.

«В 2012 году у моего мужа диагностировали рак мозга. Я стала директором компании и взяла все обязательства на себя. Та сторона всегда была с нами на связи и ждала решения вопроса по кредиту. Я не думаю, что эти люди голословно верили нашим словам. Потому что ее муж был начальником следственного отдела Турксибского РОВД и периодически звонил в банк, выяснял все обстоятельства по нашему кредиту.

Но вопрос не решался, и в 2015 году мы с покупателем из-за скачка курса доллара решили зафиксировать итоговую сумму в 150 тысяч долларов, которая действовала до конца того года. Затем до 2017 года мы с ним не виделись: наверное, из-за того, что у него уже не было денег, он притих.

К 2017 году наш проблемный кредит сохранялся, но банк согласился на внесудебную продажу квартиры и дал мне первоочередное право на продажу. Я получила бумагу и отправила ее покупателю с приглашением к нотариусу, чтобы подтвердить оставшуюся сумму и завершить сделку по купле-продаже. Хотя сумма в письме не была прописана. Но он почему-то подал заявление по факту мошенничества на всех нас. На моих родителей и меня с мужем», — рассказал она.

Женщина заявила, что после этого полицейские завели уголовное дело, которое прокуратура дважды отменяла.

Поводом, по ее словам, послужил исключительно гражданско-правовой характер отношений. Затем Жанат получила от покупателя гражданский иск о возмещении ущерба, то есть возврата задатка 10 миллионов тенге в двойном размере. Алматинка сообщила, что заключила с ним мировое соглашение, предложив 15 миллионов тенге.

«Покупатель подписал этот документ, но на следующий день отказался от этого предложения и отозвал свой иск. Якобы его жена устроила дома скандал и не согласилась на это предложение. Это было сделано для того, чтобы уже в апреле 2017 года возобновить уголовное дело, которое теперь вел городской департамент полиции. В ходе расследования обвинения с родителей были сняты, так как следователь знал, что статью о мошенничестве не пришьешь пенсионерам. Дело против мужа тоже закрыли в связи с его кончиной, и осталась только я.

Буквально через 20 дней после смерти мужа меня пригласили на очную ставку.

В ней я участвовала в не очень хорошем состоянии. В итоге все это дело так завинтили и довели до суда. Следователь сделал меня обвиняемой, выстроив обвинения на том, что деньги не были занесены в банк. Он, всячески нарушая закон, привел меня к суду, хотя там столько нестыковок было.

Получается, собственником квартиры является мой отец, который получал задаток и брал деньги, а директором компании был мой супруг. Сейчас и мой отец покойный, и мой муж покойный. А ко всей этой цепочке, в которой я не участвовала, приклеили меня, сделали организатором и накрутили это уголовное дело», — добавила женщина.

Она подчеркнула, что суд первой инстанции и апелляционная коллегия вынесли оправдательный приговор. Однако Верховный суд, по ее словам, чуть позже отменил эти решения и вернул дело.

«Я выигрывала процессы, потому что суд всегда тщательно разбирался. А в Верховном суде заседание почему-то прошло без моего участия. Меня даже не уведомили о том, что проводят слушание по моему же делу. В итоге дело возвращают в суд первой инстанции. А там меня признают виновной в мошенничестве.

Суд назначил мне 3 года лишения свободы и обязал возместить ущерб в размере 29 миллионов тенге.

В обвинительном приговоре суд пишет, что задаток получала я. Но в нотариально заверенном документе написано, что договор задатка заключает мой отец, и деньги тоже получал он. Однако суд переворачивает все факты. У нас есть куча доказательств моей невиновности, но судья Иманкулов ни одно наше ходатайство не принял и не приложил к делу», — негодует женщина.

Жанат заявляет, что с самого начало ни у нее, ни у членов ее семьи «не было мошеннических намерений». По ее словам, квартиру можно было продать даже при условии, что она стоит в залоге.

«В 2018 году по программе внесудебной реализации я смогла продать нашу трехкомнатную квартиру, которая тоже была в залоге. То есть с нашей стороны не было мошеннических намерений. У нас была возможность продать четырехкомнатную квартиру, и мы никого не обманывали. Ни разу не было такого, чтобы мы хотели обмануть покупателя. Потому что на протяжении всех этих 10 лет у нас велись работы с банком. И денег у меня нет, потому что вырученные от продажи трехкомнатной квартиры деньги пошли в счет погашения кредита. Его мы брали под бизнес.

После смерти мужа у меня сгорел салон красоты, затем банк отобрал его у меня. Потом скончался мой отец, и все это время шли очные ставки. Меня привлекали в качестве подозреваемой и пугали. Последние четыре года я как на пороховой бочке. И уже готова подарить им эту четырехкомнатную квартиру», — сказала она.

Женщина отметила, что во время судебных разбирательств в 2018 году покупатель умер из-за болезни.

Теперь с ней судится его жена, которая является деканом филологического факультета одного из национальных вузов. Последняя требует отдать ей первоочередное право на продажу четырехкомнатной квартиры. Также она хочет вернуть первоначальный задаток в 70 тысяч долларов (10,2 миллиона тенге).

«Все участники этого процесса умерли и остались мы, две женщины. Она хочет купить с аукциона эту квартиру по сниженной стоимости. Потому что на торгах банк может уступить до 48 процентов от оценочной стоимости, которая сейчас составляет 37 миллионов тенге. Хотя на рынке такая квартира в центре города сейчас стоит минимум 50 миллионов тенге. И тогда она сделает процессуальное соглашение.

Получается, я должна признать свою вину и подарить ей родительскую квартиру за смешную сумму. К тому же, при этом остаться судимой. Это просто наглые условия, которые я не могу принять. Я готова исполнить обязательство отца и мужа по возврату задатка либо подарить квартиру.

Потому что все эти 10 лет они пользовались квартирой по своему усмотрению. Если я выставлю счет за аренду, то она мне еще останется должна. Потому что сейчас такую квартиру, которая на тот момент только была отремонтирована, можно снять за 250 тысяч тенге в месяц. Даже если спустить до 150 тысяч, то за 10 лет накопится 18 миллионов тенге. Мне легче добавить пару миллионов. Вернуть ей задаток в двойном размере (20,4 миллиона тенге) и закрыть эту тему», — подытожила Жанат Адебиет, которая является кандидатом биологических наук.

Отметим, что адвокаты уже обжаловали обвинительный приговор, и 6 апреля пройдет заседание апелляционной коллегии.

Защитник подсудимой Андрей Азбель считает этот случай абсурдным.

«Осознав убыточность девальвации тенге, покупателям вдруг стали невыгодны изначально оговоренные условия. Они всячески отказывались подписывать договор купли-продажи квартиры. Ну очевидно, что здесь предметом расследования является гражданско-правовой спор. Многие следователи, прокуроры и даже судьи так и считали. Однако по необъяснимым причинам Верховный суд, грубо нарушая Уголовно-процессуальный кодекс, отменяет оправдательный приговор. Кассация была проведена в отсутствие оправданной и ее защитника, хотя ходатайство подавалось представителем потерпевшего. Она не была извещена о пересмотре дела. И, по сути, была лишена возможности защиты своих прав и на квалифицированную юридическую помощь. Как такое стало возможным? Нонсенс.

Затем суд первой инстанции за неисполнение договорных отношений постановляет уже обвинительный приговор по несогласующимся с материалами дела основаниям. Этот судебный акт не поддается объяснениям. Один и тот же суд сначала оправдывает, а потом осуждает. Значит, кто-то из судей допустил ошибку? Если так, то понес ли он ответственность?» — прокомментировал адвокат Андрей Азбель.